|
- Это было Ваше последнее слово? - безразлично поинтересовались сзади. - Ну, если Вам больше нечего сказать... - По одобрительному гулу вокруг писатель понял, что над его головой занесли топор. И тут на эшафот, распугав всю выставленную охрану, вскакивает СанСаныч, как-то странно припадая к настилу и пытаясь запахнуть натянутое на нём рубище: - Я юродивый! У-у-у!.. Я к Богу ближе! Почти как он, - Брат указал суковатым пальцем на Шурика. - Мне Бог сказал - "Если ему отрубить голову - он умрёт!!!" - СанСаныч обвёл толпу безумным взглядом, указывая рукой на небо. На площади воцарилась тишина. - Кхе-кхе... - со своего трона поднялся президент. - Я, конечно, дико извиняюсь... но разве мы не приносим его жизнь в дар Богу?.. - Ну, да, - тут же нашёлся СанСаныч и, подмигнув поднявшему своё лицо Шурику, добавил: - Чего же мы ждём? Палач пожал плечами и вскинул топор. Президент сел и откинулся на спинку трона: - Руби! - махнул он рукой. Взгляд Брата метался из стороны в сторону. Топор. Небо. Палач. Шурик. Топор. Небо. - Нет, подождите!.. - палач снял маску и убрал с шеи писателя свой ботинок. - У меня рабочий день только до шести... - Но ведь сейчас лишь пять! - определил по солнцу Шурик. - Отлыниваете? Не хорошо получается! А, впрочем, чего я?! - осёкся он. - Ну, тогда я, пожалуй, пойду... Питерский попытался подняться, но подскочивший СанСаныч заставил его вновь опуститься. - Лежать! - рявкнул Брат. - Я слышу Бога!.. Он вытянул шею и оттопырил пальцами ухо: - Да?.. Ага... Конечно-конечно!.. Что?.. Повесить? Угу... Сделаем в лучшем виде... - Чего? - заинтересовался Шурик. - Он предложил повесить мой портрет в спальне? - Лучше! - завопил, припрыгивая, явно довольный юродивый. - Он приглашает тебя в гости. - К кому? СанСаныч, сбитый с толку этим вопросом, с сомнением посмотрел в небо: - Он не уточнил... - Брат улыбнулся. - Ну, я думаю, ты сам у него спросишь... - Писатель показал знаком - "рубить". - Вы знаете - а я атеист, - палач смущённо опустил глаза и топор. - Да я тоже... - признался юродивый. - А я - нет! - Шурик обиженно надулся. - А Вас никто не спрашивает! - подал голос президент. - Опять всю грязную работу мне делать! Он поднялся на эшафот и, взяв топор, подошёл к Шурику. - Что б ты сдох! - выдохнул он и опустил лезвие топора на шею писателя. Голова Шурика весело соскочила вниз с пенька и, брызгая кровью, покатилась в зрительный зал. - Боюсь, Шурик не сможет выйти на поклон, - СанСаныч с сомнением и укоризной глянул на президента. - А я, между прочим, собирался за Вас голосовать!.. Ай-яй-яй... - Не очень-то и хотелось!.. - небрежно проговорил президент и отвернулся, чтобы никто не увидел наворачивающиеся на глаза слёзы. - Всё равно не собирался голоса считать... 7 марта 2004 года,
Россия, Санкт-Петербург, Шурики_С-Пб. |